ВВЕДЕНИЕ
Светлой памяти о. Александра Меня посвящается эта книга
Дорогой читатель! Сейчас вы держите в руках комментарий на книгу, которая, согласно церковному преданию, была написана одним из учеников Господа, апостолом Матфеем. Это Евангелие, и оно стоит первым в списке новозаветных произведений. Вероятно, всякий человек, решивший прочитать Новый Завет, тоже начинает с того, что открывает именно это Евангелие. Правда, некоторых новичков подстерегает опасность: длинная родословная, которая современному читателю не всегда понятна и интересна. Бывает, к сожалению, и так, что знакомство с Новым Заветом на этом заканчивается. Но тот, кто одолеет родословную или на худой конец просто перевернет страницу и начнет со следующей, будет вознагражден. Перед ним откроется удивительный по красоте мир Евангелия от Матфея. Вероятно, недаром в Церкви с самого начала чаще всего читали именно это Евангелие.
Здесь есть все: узнаваемые с детства сцены рождества и поклонения восточных мудрецов-волхвов, Нагорная проповедь с ее потрясающими, обращенными прямо к сердцу человека и одновременно такими простыми словами, короткие и навсегда запоминающиеся речения, разошедшиеся по многим языкам мира пословицами и поговорками, Молитва Господня, которую ежедневно произносят миллионы христиан, здесь и богатство мудрых притч, здесь трагедия народа Божьего, не принявшего своего Спасителя, здесь, наконец, звучный и торжественный язык с многочисленными повторами, наиболее пригодный для литургического речитативного чтения. Как правило, люди судят о Евангелиях именно по этому тексту, которым открывается Новый Завет. А если читатель начнет потом изучать это Евангелие, ему откроется еще большее богатство, он найдет здесь ответы и на мучившие его вопросы, он столкнется и с вопросами, на которые еще никто не дал удовлетворительного ответа. Он придет в восторг от загадок, которые ему предлагает родословная, которая когда-то казалась ему скучной и совсем ненужной.
Если же эту книгу возьмет в руки человек, постоянно читающий Евангелия и хорошо их знающий, пусть он не торопится с раздражением отодвигать от себя новый перевод только потому, что он больше привык к устойчивым и давно знакомым словосочетаниям. Отец Александр Мень всегда советовал своим прихожанам читать Евангелия в разных переводах и даже желательно на разных языках, чтобы не наступало привыкание, чтобы евангельский текст звучал всегда свежо и ново, даже если с непривычки это режет слух. Ведь в Евангелии главное не форма, не звучание, а Весть, которую Господь обращает к каждому человеку в отдельности.
Этот короткий вступительный текст не случайно носит название «Вместо предисловия». Он не претендует на роль исчерпывающего введения в Евангелие от Матфея, а лишь вкратце затрагивает некоторые наиболее важные темы.
Давайте начнем со слова «Евангелие». Что оно значит? Казалось бы, ответ очевиден: Евангелием называется книга, в которой рассказывается о жизни, смерти и воскресении Иисуса Христа, и таких книг четыре. Но первоначально оно означало нечто совсем иное. Когда царю, правителю или какому-нибудь другому человеку приносили хорошую новость, сообщали радостное известие, например, о победе над врагами или о рождении наследника, гонец, принесший такую новость, получал подарок. Этот подарок по-еврейски назывался «бесора́», а по-гречески – «эванге́лион». Потом так стала называться сама радостная весть. Слово «эванге́лион» было заимствовано русским языком из греческого. В Новом Завете оно всегда употребляется в значении «радостная весть о том, что Бог дарует человечеству спасение», а также «проповедь о том, что Бог спасает мир через Христа».
Сначала эта Весть передавалась христианами устно, а затем была записана. Несмотря на то, что в первые века христианства существовал целый ряд книг, содержавших в себе Весть о Христе (см., например, Лк 1.1), слово «Евангелие» употреблялось лишь в единственном числе. Итак, слово «Евангелие» стало названием особого литературного жанра, который отчасти напоминает собой биографию.
Во II веке Евангелия стали также называть по именам тех, кто их составил: Евангелие от Матфея, от Марка и т.д. Строго говоря, греческое слово «ката́» значит не «от», а «согласно, по», то есть в версии такого-то. Ведь Евангелие не могло принадлежать никому из людей, оно всегда остается Радостной Вестью Бога или Христа. Но надо помнить еще и о том, что столь привычные для нас заглавия не являются частью евангельского текста, а появились не раньше II века. Ни в одном из Евангелий не сообщается имя автора. Имена евангелистов известны лишь из церковного предания.
Кто же был Матфей, считающийся автором 1-гo Евангелия? Во всех трех синоптических Евангелиях рассказывается о том, как Иисус призвал и сделал Своим учеником таможенника, собиравшего таможенные сборы в Капернауме. Там проходили важные сухопутные и водные торговые пути. Кроме того, сборами облагался улов рыбы, которую добывали рыбаки в Галилейском море. Таможенник состоял на службе у Ирода Антипы, управлявшего тогда Галилеей. Таможенников, как и сборщиков податей, очень не любили, их считали грешниками, потому что в древнем Израиле существовала, выражаясь современным языком, презумпция виновности: если человек имел возможность взять лишнее, то считалось, что он это делал. У них была плохая репутация из-за их бесчестности и вымогательства. Кроме того, их рассматривали как людей ритуально нечистых, потому что им по роду их деятельности приходилось обращаться с самыми разными людьми, среди которых могли быть и нечистые. Сборщики податей в Иудее служили римским властям, и их ненавидели, считая предателями своего народа. Греческий комедиограф Аристофан, например, говорит: «Все сборщики податей, все грабители».
И вот такого человека – с плохой репутацией, с греховной профессией – Иисус не колеблясь берет себе в ученики. Это, несомненно, должно было говорить о многом, и прежде всего о том, что Иисус зримым образом показывает, как Бог по Своему милосердию прощает грешников.
Но дело обстоит сложнее, чем кажется. Ведь в Евангелиях Марка и Луки у таможенника другое имя. Там его зовут Левий (евр. Леви́), сын Алфея. Обычно это объясняют тем, что у него якобы было два имени. Одни полагают, что Леви не имя, а прозвище – «левит», а это значит, что таможенник Матфей по праву происхождения из племени Левия мог бы служить в Храме, что делало его занятие еще более предосудительным. Другие же, наоборот, считают, что у Леви было прозвище «Матфей» (евр. Матайя́), которое переводится как «дар Божий». Проблема еще больше усугубляется тем, что в некоторых рукописях капернаумского таможенника зовут Иаков, сын Алфея. Кроме этих скупых сведений, мы больше ничего достоверного о нем не знаем. Матфей лишь упомянут в списках апостолов в Евангелиях Матфея, Марка и Луки, а также в Деяниях апостолов.
Самое древнее свидетельство об авторе 1-го Евангелия сохранил Евсевий, который в своей «Церковной истории» приводит слова Папия, епископа малоазийского города Иераполь (около 130 г.). Вот что писал Папий: «Матфей составил логии на еврейском языке, переводил же их каждый как мог». Он утверждает, что получил эти сведения от некоего старейшины Иоанна, вероятно, апостола. Папий не был единственным, кто связывал 1-е Евангелие с именем Матфея. О том же говорит Ириней (около 180 г.): «Матфей тоже издал среди евреев письменное Евангелие на их собственном языке, в то время когда Петр и Павел проповедовали в Риме и основывали там Церковь». Подтверждают это и Пантен, Ориген, Евсевий и Иероним. Сомневаться в авторстве Матфея никаких оснований нет. В древности книги часто приписывали выдающимся личностям, чтобы тем самым придать им больший авторитет. Но Матфей не играл никакой самостоятельной роли в евангельской истории, равно как и в истории древней Церкви. Если и возникают некоторые сомнения, то только по одной причине: если Матфей входил в число двенадцати апостолов, то есть был очевидцем всего земного служения Иисуса, почему в таком случае он использует в качестве основного своего источника текст Марка? Может быть, это можно объяснить тем, что за текстом Марка стоит самый авторитетный апостол Петр и использование этого текста означает глубокое уважение к нему.
Но вернемся к самому раннему свидетелю – к Папию (ок. 100 г.). Хотя почти каждое слово его сообщения – загадка, всего важнее понять, в каком смысле он употребляет греческое слово «ло́гия». У языческих авторов логиями называются оракулы, а в Новом Завете и у некоторых ранних Отцов Церкви так названы пророчества Священного Писания. Матфей больше всех других авторов Нового Завета указывал на исполнение в жизни Иисуса пророчеств Священного Писания. Это дало основание некоторым ученым видеть в логиях сборник ветхозаветных цитат, служивших для христиан доказательством мессианства Иисуса. Но, вероятнее всего, под «логиями» следует понимать собрание речений Господа. Ведь и сам Папий назвал собственную книгу «Истолкование логий Господа». Если это так, то встает второй вопрос: какое именно произведение названо Папием логиями – какая-то недошедшая до нас книга или то каноническое Евангелие, которое мы теперь именуем Евангелием от Матфея? Слово «переводил» тоже можно понять по-другому – как «истолковывал».
Церковь довольно рано стала считать, что под «логиями» имеется в виду 1-е Евангелие, переводчиками же, о которых говорит Папий, были якобы Марк и Лука. Августин, например, считал, что Евангелие от Марка представляет собой сокращенный вариант Матфея (Марк «следует за ним по пятам и сокращает его»). Но, во-первых, это вступает в противоречие со словами того же Папия, который несколькими строчками выше сообщал о Марке, что тот был переводчиком Петра и записывал по памяти рассказы первоверховного апостола. Следовательно, если верить этому свидетельству, ничто не указывает на то, что Марк каким-то образом зависел от текста Матфея. Во-вторых, согласно современному лингвистическому анализу Евангелия, перед нами скорее всего не перевод, а оригинальный текст, с самого начала написанный на греческом языке, хотя и выдающий в авторе выходца из семитической среды (из Палестины или из еврейской диаспоры), человека, для которого родным языком был арамейский (вероятно, здесь, как и в Новом Завете, под словом «еврейский» следует понимать арамейский). И, наконец, хотя вплоть до XIX века все были уверены, что Евангелие от Матфея было написано раньше остальных, сейчас мало кто из исследователей Нового Завета сомневается в том, что Матфей, как и Лука, создал свое Евангелие уже после того, как было написано Евангелие Марка, и что именно оно послужило для него одним из основных источников. Такие примеры известны в самом Священном Писании: например, автор Книг Паралипоменон писал, имея перед глазами Книги Царств. Вероятно, и Матфей точно так же пользовался текстом Марка, хотя подвергал его в некоторых случаях стилистическому и богословскому редактированию, а иногда и радикально сокращал марковское повествование, удаляя из него все, на его взгляд, лишние подробности. В Евангелие Матфея вошло свыше 90% текста Марка, причем в большинстве случаев он воспроизведен дословно. Кроме того, в основном сохранена и последовательность в расположении материала, а также лексика Марка, а также порядок слов в предложении и структура самих предложений.